Сумасшедшие выходные Айона

Очередная крыша очередного дома, демон в белом сидит на карнизе и наслаждается видами недавно построенных небоскрёбов - впрочем, неофициальные источники утверждают, что новостройкам этим простоять суждено недолго.
Хлопает дверь чердака, и на площадку влетает запыхавшаяся и в придачу злая как чёрт Розетта Кристофер. С внушительных размеров пистолетом в руках, которым она, судя по всему, явно не гвозди собирается забивать.
- Чудесно, - раздражённо говорит Айон орлу, приземлившемуся на его руку. – Да, вот это у нас теперь называется «я же осторожно, я же только полетать на полчасика!». Все выходные насмарку, блин.
- Где мой брат?! – грозно вопрошает Розетта, неинтеллигентно пристав дуло к затылку демона.
- А где моя мама? – невозмутимо отвечает вопросом на вопрос Айон.
Розетта прифигивает. Она не знает, где мама Айона.
- Не знаешь? А почему я должен знать, где твой брат? Я вам что, девушка, справочное бюро?
- А… э… - задыхается от подобной наглости Розетта. Наглость – это её прерогатива. Обычно.
- Я знаю, где его мама, - мрачно произносит Кроно, привычно появляясь откуда-то сверху.
- А тебя вообще никто не спрашивал, - обиженно надувается Айон, лёгким движением руки отправляя Кроно в стену.
- Что ж я маленьким не сдох… - выдыхает последний, весело протаранив каменную кладку головой.
- Но-но! Ты меня что, совсем сиротой хочешь оставить? – деланно возмущается Айон, но реплика его тонет в вопле Розетты.
- Кроно!!
- Розетта…
- Кроно!!
Айон закатывает глаза и ищет в карманах голову Пандемонии/меч/пист¬олет, чтобы застрелиться.
- Санта-Барбару показывают? Которая серия? – интересуется у Айона появившаяся с театральным хлопком злостная кошатина.
- Тридцать восьмая. Мария-Кончита рыдает у постели смертельно раненого дона Педро. Куда, куда вы удалились, моей весны златые дни? – хорошо поставленным голосом комментирует демон в белом. – Шахматы взяла?
- Ризель пусть вам с шахматами телепортируется, а у меня ещё суицидальных наклонностей нет! Я не грузчик второго разряда, я тонкая натура! Кстати, Кроно, Видо передавал тебе привет!
- Валим отсюда! Пока она не замолчала, валим! – тихонько шепчет Розетте слегка оклемавшийся Кроно.
- Отступать? Я не уйду отсюда без Иешуа! – запальчиво шипит Розетта, вытряхивая из Кроно пыль.
- Но силы н-нерав… - безуспешно пытается вставить реплику демон в красном.
Айон и Шэйдэ переглядываются, садятся обратно на карниз и, одинаково сложив ручки, терпеливо ожидают конца спектакля.
- Три доллара и любимую отвёртку на девочку, - не утруждая себя понижением голоса, мурлыкает кошатина.
- Не спорю. Зачем мне твоя отвёртка? – Айон скучающе разглядывает ногти.
Шэйдэ смертельно обижается за поруганную честь отвёртки и затыкается.
Кроно и Розетта тем временем продолжают свою милую семейную сцену. Не утруждая почтенную публику, скажу лишь, что дальновидный и хитроумный Айон не зря назывался дальновидным и хитроумным – не заключая пари с Профессором, он оказался абсолютно прав. Победила Розетта, не только устроившая напарнику курс молодого космонавта, но и приведшая много убедительных доводов типа «когда у нас ещё будет такой шанс?!».
- Айо-он! – в лучших своих традициях гневно начинает Кроно.
- ..I am Eternity given life by Desire… - прикидывается большим белым тапком Айон.
- Отдай мальчика, Айон, - упрямо гнёт свою линию Кроно.
- Не знаю никаких мальчиков, - невозмутимо. – У меня стандартная ориентация.
- Мальчика? Вот этого, светленького? Ну уж фигушки, он мне самой пригодится! – разом сдаёт шефа кошка. Тот одаривает её неблагосклонным взглядом поверх очков.
Розетта в это время медленно багровеет от ярости, судорожно заряжает пистолет какими-то навороченными пулями и повторно наставляет его на демона в белом.
- Так. Быстро. Сюда. Моего. Брата.
- Всё пропало, шеф, всё пропало! – верещит Шэйдэ, радостно прыгая вокруг. – Вам могильную оградку какого цвета сделать?
- Шэйдэ, заткнись, у нас трагический момент, - тихо одёргивает её Кроно.
- А, прости, - она спохватывается и делает самое похоронное лицо, на которое только способна.
- Да нет проблем, - неожиданно легко сдаётся Айон. – Что я, против? Фи!
Количество душ на крыше увеличивается ещё на двух человек – как всегда готичную Фиоре и, собственно, виновника торжества.
- Иешуа!! – радостно орёт Розетта, сразу всем всё прощая.
- Девушка, что вы кричите? – удивляется апостол. – Не кричите так, пожалуйста, мне шумно…
Кроно начинает нервничать не по-детски, ибо когда Иешуа шумно, всем остальным делается тихо. Ну очень тихо.
Айон подходит к апостолу с таким выражением, будто у него нестерпимо болят зубы.
- Если ты не научишься нормально завязывать галстук, я тебя когда-нибудь на нём повешу, - тихо обещает он, заботливо поправляя Иешуа этот самый галстук.
- Иешуа, почему ты меня не узнаёшь? Я твоя сестра! – тщетно надрывается несчастная Розетта.
- Нисан, тут вот утверждают, что она моя сестра. Ты как думаешь, может у нас быть ещё одна сестра? – задумчиво спрашивает Фиоре апостол.
Фиоре голосует против; Айон изображает классический хохот Главного Злодея.
- Печально, Розетта Кристофер, да?
- Всех порешу, - с мрачной решительностью говорит экзорцистка, протягивая руку к Часам.
- Знакомая вещичка, - тихо бурчит себе под нос кошка. – Кроно, нельзя несовершеннолетним такие игрушки выдавать. Я же читала тебе технику безопасности.
- Сам уже жалею, - вздыхает демон в красном. – Розетта, может, не надо? У меня с утра был настрой пожить ещё немного…
- Это бунт? – Розетта угрожающе щурится.
- Нет, что ты. – Обречённо.
- Да ладно вам, что же вы, продолжайте, мы подождём, - вежливо вклинивается в разговор Айон. – Вон, Шэйдэ за Дженаем сбегает, так мы все вместе послушаем. Нам очень интересно.
В ответ на это юная Кристофер нетактично стреляет на поражение.
- Как неинтеллигентно, - демон в белом обиженно поправляет очки. – Почему-то мне кажется, что сегодня все норовят меня обидеть.
- Тебя обидишь, пожалуй, - ворчит Кроно.
- А что, ты сомневаешься? – почти ласково интересуется Айон.
- Нет-нет, что ты! – торопливо соглашается младший брат. – Тебя вообще легко обидеть. Ты такой ранимый…
Все, включая Иешуа и Фиоре, тихо ржут. Кошатина при этом рискует сверзиться с карниза.
В этот момент, видимо, решив намертво побить мировой рекорд по вечеринкам на крыше, появляются ещё двое, первый из которых – уже упоминавшийся выше Дженай. Сей субъект за шкирку ловит норовящую отправиться в полёт Шэйдэ и брезгливо скидывает её на пол.
- И на кой чёрт я это сделал?.. – мрачно спрашивает себя он.
Вторым новоприбывшим оказывается красавец-мужчина с угрожающим подобием сабера в руках.
- Джена-ай… он мне не нравится! – слегка отошедший от падения кошак, вместо того, чтобы наорать как следует на своего спасителя, опасливо прячется за него.
- Ты мне тоже не нравишься, - огрызается спаситель. И, переводя взгляд на красавца-мужчину, - но он всё-таки больше…
Айон сокрушённо усаживается прямо на пол и начинает размышлять о том, какими бы чудными могли быть эти выходные. Да. Могли бы быть.
- Розетта! Сколько раз я говорил не связываться с Грешниками? Одна уже связалась когда-то… - вздыхает преподобный, не забывая, впрочем, следить за всеми имеющимися в наличии демонами.
- Правильно, слушай его, девочка, он правду говорит, - поддакивает Ремингтону Айон.
- Министр Ремингтон, у него Иешуа!
- Да вижу, не слепой. Грешник, хочешь махнуться? Тебе Розетту, мне – Иешуа!
- З-зачем? – демон в белом слегка ошарашено заправляет прядь за ухо.
- Буду ставить над ним опыты, - честно врёт святой отец, кровожадно разглядывая свои перчатки, чем тут же наживает себе двух смертельных врагов в лице Дженая и Шэйдэ. Первому не понравилась кровожадность, второй – слово «опыты».
- Мужчина, все возможные опыты я уже на нём поставила, - высокомерно выдаёт кошка.
- Согласен с ковриком, - веско прибавляет Дженай. – Айон, давай я убью его?
Розетта в это время пребывает в осадке – любовь сдаёт её как посуду! А вот Мировое Зло довольно быстро сопоставляет возможности обмена апостола на святую, и, оперативно придя к какому-то выводу, досадливо отмахивается от двух садистов, жаждущих погубить такую сделку.
- Да дайте поговорить с цивилизованным человеком!
- Это – человек?! – взвизгивает Шэйдэ. – Да вы посмотрите на него!
Эван Ремингтон одаривает её очаровательной улыбкой и непринуждённо присаживается на пол рядом с Айоном. Меч, впрочем, никуда не убирая.
- Министр… - страшным шёпотом произносит Розетта. Преподобный делает ей столь же страшные глаза. «Молчи, дура!»
- Обсудим мир под видом вечности, коллега? – светским тоном начинает демон в белом. – Горе тебе, Вавилон, город крепкий…
- Ах, вы всё об этом, коллега? Я всегда говорил, что вы слегка зациклены на своеобразном толковании Апокалипсиса…
У Розетты начинается нервный тик. Она забывает про Часы, Кроно, Иешуа и всё прочее и с великолепной достоверностью изображает теперь жену Лота.
Кроно втихаря пытается отобрать у Иешуа свои рога. Фиоре большими круглыми глазами смотрит на эту наглость. Шэйдэ с Дженаем, как самые опытные товарищи, понимают, что теологический диспут может продолжиться несколько часов кряду, и перспектива косеть от латыни весь оставшийся день им явно не улыбается.
- Лучше б ты его сразу убил, - обречённо говорит кошка.
- Тебя забыл спросить!
- Нельзя быть таким раздражительным. Тебя что-то беспокоит? Ты хочешь об этом поговорить?
- Убью, тварь блохастая!!
Следующие полчаса крыша представляет собой безумное чаепитие незабвенного Кэрролла: двое на полу увлечённо спорят, периодически срываясь на латынь, древнегреческий и временами на древнееврейский, девушки изображают мебель, ещё двое катаются по земле, сдавленно ругаясь («Мне шумно, шумно!»), и, наконец, ещё двое носятся вокруг всего этого великолепия, причём первый никак не может догнать вторую.
Наконец озверевшая от лишений сегодняшнего дня Розетта медленно, незамеченная всеми, пятится к двери чердака. Исчезает за дверью и через минуту возвращается. С чем-то, по виду определённо напоминающим пулемёт системы Максим.
- Что это за дура? – подозрительно спрашивает Дженай у кошки, ради такого дела даже переставшей уворачиваться от «ножниц».
- Это? – пренебрежительно. – Устаревшая модель, фигня. Впрочем, разнести всё вполне может.
- Что-о?!
Но поздно. С кличем «amen!» Розетта нажимает на кнопку.

Айон проснулся в холодном поту.
«С кем поведёшься – такие сны и приснятся», - подумал он, вспоминая кошмар и понемногу приходя в весёлое расположение духа. Выходные только начинались. И обещали быть великолепными. Культурная программа, посещение собора Святого Петра, включающее, конечно, посиделки на куполе с многословными разглагольствования¬ми, обращёнными в пространство…
Демон в белом нашарил очки, посмотрел в окно…
…орёл, самовольно спланировавший с крыши, медленно и красиво полетел куда-то в сторону Магдалинского монастыря.
- Стой! Стой, зараза!! Сто-ой!..

Трагическая история о том, с какими трудностями можно столкнуться в процессе починки телевизора.

Место действия: Эден, замок, дрейфующий в облаках.
Действующие лица:
Айон, мозговой центр организации, обаяшка-интеллигент с начисто атрофированной совестью.
Кроно, правая рука Айона, благородная натура, творящая зло только после дружеского «надо!»
Шэйдэ, маньяк-учёный, ужасающая оптимистка с кошачьими ушками.
Видо, флегматичный и молчаливый амбал-шкафчик, впрочем, интеллектуал.
Дженай, истерик, напрочь влюблённый в Ризэль.
Ризэль, femme fatale, напрочь влюблённая в Айона.

13:45, Большой Зал. Айон с Видо играют в шахматы, Кроно задумчиво изучает пейзаж за окном, Ризэль и Дженай, только что наорав друг на друга, сидят в разных концах дивана.
Дженай, хлопнув себя по лбу: Дьявол!
Все, кроме Ризэль: Да-а?
Дженай: Да не вы! Впрочем, и вы тоже… Короче, у нас футбол через пятнадцать минут!
Ризэль коварно усмехается. Очень коварно. Скорее всего, она знает что-то, чего не знают другие.
Кроно воодушевляется, перестаёт изображать поэтическую задумчивость и начинает вприпрыжку носиться вокруг шахматистов, которые волшебное слово «футбол» не расслышали, будучи увлечены игрой.
Айон, не обращая внимания на акробатические номера Кроно: Мат. Ха, готовьте ваши доспехи!
Видо, безнадёжно: А может не надо, а?.. Они тебе велики, и вообще…
Айон, жизнерадостно: Поздно пить боржоми, когда рога уже сломались! (обернувшись к Дженаю) Футбол? Ну так что мы стоим?!
Дженай, возмущённо: Хрена ли?!
Из-за дивана с победным кличем вылетает Шэйдэ; она держит за хвост довольно упитанную и ещё живую крысу.
Шэйдэ: СМОТРИТЕ, Я ПОЙМАЛА МЫШЬ!!!
Ризэль издаёт пронзительный вопль и вцепляется в Айона.
Дженай в тихом бешенстве вырывает у Шэйдэ брыкающийся трофей и выкидывает его в окно.
Кроно и Шэйдэ, хором: За что???
Айон вежливо отсоединяет Ризэль от своего любимого пальто.
Видо, тихо: Может быть, мы уже пойдём?..
Грешники в полном составе направляются в лабораторию, причём по мере приближения к ней ушки Шэйдэ выглядят всё более и более бодро.
Шэйдэ, ненавязчиво заслоняя собой дверь: Э-э… а может, ну его нафиг, этот футбол? Давайте лучше по краю острова погуляем… кто первый сорвётся, идёт за коньяком! Здорово я придумала, ага?
Айон с Кроно подозрительно переглядываются и отодвигают кошака от двери.
Телевизор, как ни странно, стоит на месте. Айон и Кроно переглядываются ещё подозрительней.
Айон, щёлкнув пультом: Так.
Все медленно поворачиваются к Шэйдэ. Шэйдэ улыбается и машет.
Видо на всякий случай нажимает кнопку на панели. Результат тот же.
Айон: Так. Почему у нас не работает единственный в Эдене телевизор…
Дженай, продолжая главную мысль: …мать твою, чёртова кошка?!
Шэйдэ, обидевшись: Нормально?! А Часы я, думаете, из пальца высосала? Ну, вынула парочку микросхем… Сволочи неблагодарные!
Дженай делает попытку задушить Шэйдэ.
Видо, буднично: А до футбола пять минут.
Айон: Дженай, брось её, она разносчик заразы.
Кроно, совершая чудеса акробатики, ловит летящую в стену кошку.
Кроно: Бросил, блин. Шэйдэ, умничка, найди нам замену микросхем! Сегодня такой матч…
Шэйдэ делает оскорблённое лицо и уходит из лаборатории, оглушительно хлопнув дверью.
Ризэль (Дженаю): Ну ты и дундук.
Видо: Да, кажется, с футболом мы пролетели.
Тем временем Айон успел покопаться в телевизоре, и сейчас вдохновенно выкидывает из стола Шэйдэ разные проводки и железочки.
Айон, кровожадно: Паяльник мне!
Шэйдэ, из соседней комнаты: Ну всё, пипец грешникам.
Дженай, выглядывая за дверь: Скорее, абзац котёнку!
За дверью никого нет.
Айон маньячно паяет какие-то детальки.
Ризэль, задумчиво глядя на Айона: Гений…
Дженай, роняя Ризэль на ногу книгу: Извини.
Айон с видом великомученика отдаёт Видо детища своей гениальности.
Айон: Ну вот, а теперь соедини красный провод вон с тем красным, что торчит из телевизора, а вот этот синий…
Видо, вяло: А почему я?
Айон: Во-первых, ты самый вменяемый, а во-вторых… там же электричество, вдруг я разряд получу?
Видо, офигев: А я?!
Айон: А у тебя всё равно доспехов больше нет, нечему электричество проводить.
Видо, себе под нос: Чудесно…
Всё же соединяет проводки и заматывает их пожертвованной Ризэль для этого случая паутиной. Как ни странно, всё обходится без жертв.
Кроно, мечтательно: Там сейчас, наверное, список команд объявляют…
Дженай: Не говори…
Айон, командно: Так, господа Грешники, хватит рыдать по безвременно ушедшей молодости!
Врубает телевизор. Телевизор заговорщицки подмигивает красной лампочкой, и – о чудо! – начинает говорить голосом комментатора. Изображения нет.
Дженай методично бьётся головой об стенку.
Ризэль, меланхолично накручивая на палец прядь волос: Это, наверное, антенна сбилась.
Мужчины, в один голос: О-фи-геть.
Дженай, тихо, себе: Ты попал, друг мой. Она ещё и в технике разбирается.
Айон: Отлично. Кроно лезет на крышу и настраивает нам изображение.
Кроно, возмущённо: Я исполняю функцию твоего меча, а не перочинного ножика с сотней насадок!
Айон: Извини, отвлёкся. Что ты сказал?
Кроно, тяжело вздохнув: Ничего, уже лезу.
Он принимает облик демона, взлетает на шпиль и начинает своё чёрное дело.
Оставшиеся в лаборатории дают ему ценные указания вроде «вот так лучше!», «нет, нет, ну куда??», «Кроно, скажи честно: откуда у тебя руки растут?».
Ризэль, томно потягиваясь: Лорд Айон…
Айон, занятый почти появившимся изображением: Отвянь, старушка, я в печали!
Ризэль: Ах!
Симулирует глубокий обморок.
Комментатор: Да, это была хорошая попытка…
Изображения нет.
Дженай: Ризэль, ты не могла бы придти в сознание? А то весь диван занимаешь.
Ризэль не шевелится.
Дженай, начиная нервничать: Ризэль, очнись немедленно! Ризэль, ты что? Прекращай!
Ризэль не шевелится.
Комментатор: Го-о-ол!
Видо и Айон издают стон ведьмы, горящей заживо.
Дженай: Милая, любимая, очнись! Ну очнись же ты!
Айон: Нет, вот всё приходится делать самому… Кроно, а ну слезай оттуда! Я сам настрою!
Ризэль, мгновенно очнувшись: Не надо, ты сорвёшься! У тебя мало сил!
Дженай, безнадёжно: Ага, сорвётся он, как же…
Видо, себе, тихо: Мне кажется, или нам вместо футбола показывают Санта-Барбару?
В соседней комнате Шэйдэ насвистывает марш Мендельсона.
Дженай: Убью!!
Шэйдэ: Сначала догони!
Кроно, вслед тяжело взлетающему Айону: Ведь действительно сорвёшься.
Айон: Мне пох, я бог!
Комментатор: Конец первого тайма.
Все, включая Ризэль и Шэйдэ, воют.
Шэйдэ, осторожно, по стеночке входя в комнату: Ладно, надежда нового мира, спускайся! Сейчас умничка Шэйдэ всё разрулит.
Берёт пульт и настраивает изображение.
Дженай прикидывает, задушить её или расцеловать.
Кроно истерически смеётся.
Айон сидит на подоконнике с выражением вселенской грусти на лице.
Видо, философски: Надо признать, господа Грешники, что мы – кретины.
На экране появляется тётенька, ведущая выпуск новостей.
Ведущая: Трансляция второго тайма футбольного матча США – Гондурас переносится на завтра в связи с экстренным выпуском новостей. Вчера днём на западном побережье страны был сожжён особняк. По нашим данным, в доме проживало четыре человека, которые сейчас считаются пропавшими без вести, так как их останки не были найдены. Причины случившегося устанавливаются, но, по всем признакам, это работа демонов… Подробности через минуту, приносим свои извинения болельщикам.
Немая сцена.
Занавес.

Эпилог.
Дженай, в одиночестве: Кто?! Какая зараза это сделала?! Из-за кого мы так чудесно посмотрели матч?! Выходите, сволочи, я всё равно вас найду!!
Эден молчит. В замке достаточно мест, чтобы спрятаться…